Заря Подосколково. Один день редакции.

Ура! Ура! Ура! Сегодня хороший… Нет, просто отличный день!!!
Наш редактор на больничном!!!! Все пьют кофе и коньяк!!!!
Вчера ему достался синяк под глазом от одного агрессивного автора, которого он не велел публиковать.
Получив свой синяк, он велел публиковать его сегодня.
Опубликуем хоть черта!
Хотя публикация пока подождет!
А куда торопиться? Не пожар!
Отличился наш редактор в схватке с агрессивным автором.
Ай, отличился!
Ведь как метко целился кулаком, а промазал.
Обоих забрали в полицию.
Свободу нашему редактору!!! Только не сразу.

Немного о самой редакции.
Редакция конечно провинциальная, но вполне хорошая.
Находится редакция по своему месторасположению в городе Подосколково.
Это районный центр Подосколковского района.
Вообще, как мне думается, у нас существуют такие важные центры - город Москва, Сколково, а всё остальное в Московской области, следовало бы назвать Подосколковщиной!
По примеру, как существуют Псковщина, Новгородщина, Смоленщина, Вологодщина и так далее.
А в Америке!
Там Нью-Йоркщина, Вашингтонщина, Миссисипщина, Калифорнийщина и так далее.
Ну, так вот, а центром Подосколковщины сделать наш провинциальный городок Подосколково!
Вот как надо делать!!!
Тогда и статус нашей редакции бы повысился.
Только не путать наш город Подосколково с селом Подосколково, которое расположено недалеко, в нашем же районе.
Там еще есть села и деревни: Захолустня, Хреново, Дремучее, Облянда, Херовка, Козий Хрящ и еще есть город Взмокшин, который в народе прозвали «Канарейкинград».
Канарейкинградом его обозвали потому, что глава администрации там по фамилии Канарейкин.
И у него, в придачу, еще и дома живут две канарейки, кенарь и канарейка.
Канареек ему подарили два года назад к юбилею городской администрации.

Теперь немного о себе.
Понятно, что я числюсь при редакции, хотя образования по этой специальности не имею никакого.
По специальности я слесарь 5 разряда, а попал в редакцию?!
Как говорят турки «кисмет» - судьба.
Если выгонят из редакции по родной специальности, будет тоже кисмет.
Я - то сам числюсь помощником редактора по печати. У нас типография тут же, на первом этаже.
Вот там я и слесарю, когда печать идет.
А пока не идет, сижу наверху, на втором этаже возле редакторской двери и отвечаю на телефонные звонки.
Редактор сам не любит телефон брать, его там все время ругают нехорошими словами, а он культурный, этого не любит.
А мне все равно.
Я слесарь и привык ко всяким словам.
Иное плохое слово так в сердце отзовется, что вспомнишь свою слесарскую молодость!
И ответишь иногда.
И так приятно!
Вот меня и подсаживают к телефону.
И им хорошо и мне приятно.
Короче говоря, моя задача – это телефон на втором этаже и кнопки старт - стоп, на первом этаже.
И пошла печать.
На мой взгляд, я самый главный в редакции сотрудник, потому что кнопка-то в моих руках, и специальность у меня редкая для этого заведения и с телефонией я обращаюсь очень умело.

Однако вернемся к основной теме, как говорят наши редакционные кадры.
Итак, редактора забрали в полицию, потом отпустили, но все равно с синяком он на работу не пойдет.
Все пьют кофе и коньяк!
В дверь забарабанило.
Кто-то пришел.
Аркаша пошел открывать.
Опять авторы!
Чем бы их вытравить!
Какой-то успел прорваться в кабинет, а следующему Аркаша нос дверями прищемил.
Молодец!
Этот сразу попросил коньяка!
Однако!
Потом сел на свободный стул и стал разглаживать на коленке какую-то бумажку.
Пока весь коньяк не выпросил, забрали у него эту бумажку и вытолкали за дверь.
Опять забарабанило.
Уже все выпито, и кофе и коньяк.
Этот очкарик, Аркаша, впустил еще одного.
Надо же автор!
Оборванец!!!
Развалил на коленях свой труд.
И всем надо писать!
Лучше бы работать шел.
Молотком гвоздь бы у нас в редакции вбил, а то некуда повесить портрет Владимира Владимировича Путина, как редактор велел, а то мне неохота.
Провонял весь кабинет своим трудом.
Труд взяли, автора за дверь.
Света открыла форточки.
Этот дурак Аркаша сходил за водкой.
Выпил целый стакан и сел писать очерк про третью мировую войну.
Потом вдруг встал и начал приставать к Светке с какими-то своими сексуальными потребностями.
Не успокоился, пока та не треснула его по башке папкой.
Потом сел, выпил еще стакан водки и затих.
Пойти посмотреть, что он там написал.
Написал: Третья мировая волна. Так и написал – волна.
А потом соплей все вымазал.
Тьфу! Писатель!
Муся сидит и разгадывает кроссворды.
Вообще-то она не Муся, а Маруся, но все зовут ее Муся.
Позвонил наш подсиняченный редактор.
Вроде должен прийти.
Светка сразу вся наманикюрилась, видно имеет какие-то виды на редактора.
Аркаша упал.
Надо идти поднимать.
Положили на диван.
Чего-то бормочет про третью мировую войну.
Видно пишет во сне.
Редактор так и не пришел, зря Светка маникюрилась.
Ну, вот и рабочий день закончился, и день прошел, и вспомнить нечего.
Так и жизнь идет, а куда?
Стартовать сегодня нечего.
Никто ничего не написал.
Ни про быт, ни про культуру, ни про третью мировую войну.
Ну ладно, пора закрывать контору.
Уже дома.
Только принялся отдыхать, этот дурак Аркаша позвонил.
Требует выпустить его из кабинета.
У него нет с собой ночного горшка.
Позвонил Светке, та живет рядом.
Эта красавица уже флиртует с кем-то в кафе.
Ей некогда! У нее очень важное дело! Интервью!
Фифа! Знаем мы эти важные дела, особенно интервью.
Придется ехать мне.
Выпускать заключенного.
Ни днем, ни ночью покоя нет с этими писателями!
Ладно, поехал.
Выпустил Аркашу.
Он с тихим воем убежал в туалет, потом вернулся и разлил остаток своей водки себе и мне.
Щедрая душа, этот Аркаша.
А я еще его дураком обзывал.
Больше не буду.
Запер помещение.
Аркаша полетел в кафе искать Светку.
Точно завтра еще один будет ходить с синяком от Светкиного кавалера.
А я поехал домой.
Пора и спать.
Кнопка старт-стоп сегодня не пригодилась..
Вот и день прошел.
Обычный будничный день провинциальной редакции.
А завтра, наверное, будет тоже самое, с небольшими вариациями.
И послезавтра…
А ведь как хочется простому слесарю, хоть он и слесарь, чего-нибудь такого, душевного, необычного, не этих телефонных звонков, не этой кнопки старт-стоп, а, в общем, и сам бывает, не знаешь чего тебе хочется иногда!
Ну ладно.
Пора спать.
До завтра!
Пока!

Сергей Аржанников. Заря Подосколково.

НОВОСТИ ПОДОСКОЛКОВЩИНЫ
Гидрометцентр сообщил, что весны нынче не будет. Потом поправился и сообщил, что пока не будет. Потом еще раз поправился и сообщил, что пока не будет до начала апреля.
В сообщении для читающей публики было разъяснено, что в этом виноваты какие-то ныряющие атлантические циклоны. Эти циклоны якобы один за другим, как солдаты на марше, летят с Северо-Запада в район Москвы и куда-то дальше.
Подосколковский метеоролог Васькин проверил это сообщение Гидрометцентра на практике, проследив пролет циклона, и полностью его подтвердил. И даже пошел дальше!
Он пришел к научному выводу о том, что подобные ныряющие атлантические циклоны утопили в свое время Атлантиду. Этот научный вывод быстро облетел окрестности Подосколково.
Узнав об этом, пугливый бухгалтер Цыпкин быстро снялся с якоря и тайком уехал в город за лодкой. А узнав, что бухгалтер Цыпкин тайком уехал за лодкой, метеоролог Васькин и сам испугался своих научных выводов.
Основательно подумав, он решил, что надо делать плот. Очень скоро плот был готов, причем он был усилен амбарной дверью. Получилось отлично! Свой плот метеоролог Васькин публично и длинно обозвал «Ковчег спасения на водах жителей Подосколково и его первых ответственных лиц».
На первое место в списке спасенных на водах он зачислил себя, несмотря на жалкие просьбы и стоны бухгалтера Цыпкина вписать на первое место его, вместе с лодкой.
Обидевшись на такой расклад ролей в этом списке «ковчегинцев», председатель Афанасий Никитич, как первое лицо района, потребовал у метеоролога Васькина понизить его, Васькина, статус в списке до второго места, а на первое почетное место поместить его, Афанасия Никитича.
А бухгалтера Цыпкина велел опустить до десятого места, а то и вообще оставить без места за плохо составленный квартальный отчет.
В случае невыполнения указаний начальства, председатель пригрозил метеорологу Васькину лишением премии за выполнение плана метеорологических предсказаний с положительным народно-хозяйственным эффектом.

Комментарий редакции: Вот так живет провинция. Скучно не бывает!

Литературная страница. Сергей Аржанников

МИРАЖ
В тишине порой ночной,
С вод донёсся шёпот твой.
Встав, направился к реке,
Что была невдалеке.

На зеркальных гладях водных,
Луч серебряный рисует,
Образ твой!
В струях холодных,
Он таинственно танцует.

Образ твой – мираж небесный,
Совершенно бестелесный,
Затуманен,
Весь в вуали,
Одеяние звёзды дали.

Луч серебряный рисует
Лишь тебя,
Меня минует.
Как бы отразиться в нём,
Чтобы танцевать вдвоём.

Что сказать хотел он мне,
Этот шёпот в тишине?
Помоги!
Скажи вода!
Тихо шепчут струи – Да!

Осень.

Осень! Опали рябины.
Ветер несёт по асфальту листву.
Может ты что-то забыла!
Может быть, что не так было!
Может быть, встретил не ту!

Осень! Всюду уныло.
Днём льют косые дожди.
Вдруг телефон отзовётся!
Сразу же сердце забьётся.
Может быть, всё ж это ты!

Что приснится во сне,
При осенней луне,
Где же, где твой ответ!
Всё его нет….

Осень! Ночами не спится.
Дождь лишь шумит за окном.
Завтра день новый настанет.
И неизвестность устанет.
Солнце в окошко заглянет.
День завтра новый настанет.
И улыбнётся оно!

Заря Подосколково

Заря Подосколково Периодическое обозрение
Новости События Люди Культура № 9 Декабрь 2011.
Сегодня редактор пришёл злой, как чёрт. Обругал меня за то, что я опубликовал этот рассказ про милиционера Михеева. Моя-то сразу родилась мечта: увидеть этого Михеева, вместе с редактором на бирже труда. Я - то сам числюсь помощником редактора. Моя задача это кнопка старт и стоп. И пошла печать. На мой взгляд, я самый главный в редакции сотрудник, потому что кнопка-то в моих руках.
Ну, ругается, ну опубликовал, мне принесли. А если по честному, то рассказ я написал сам. Целую неделю мучился с этим первым рассказом, пил вино вперемешку с водкой и компотом, однако!
Потом заложил и стартанул. Мне не в первой. А этот редактор говорит, что такой дряни он ещё не видел. А сам-то пишет. У меня должность такая, я всё вижу, кто чего пишет. Ему, видишь ли, не показали. Я считаю, что редактору всё показывать и не надо, а то крыша съедет, тоже критик нашёлся. Недавно сам видел, как он писал свой очередной шедевр: Облака неслись по небу вскачь, одно за другим, как стая гусей на отлёте!
Подумаешь, напугал! Литератор тоже нашёлся, помесь Толстого с Достоевским!

Подосколково. Как милиционер Михеев стал полицейским

Раннее утро в селе Подосколково. Из дома участкового инспектора милиции Михеева, которого на селе прозвали «сыщик Гуров», вышел сам участковый инспектор.
Он остановился на крыльце, закурил, аккуратно затушил сигарету о подошву ботинка, вздохнул, и зашагал к зданию правления, где находился его служебный кабинет.
Вздыхать было от чего. Недавно было объявлено, что его родную милицию распустят, а потом начнут собирать заново в какую-то непонятную полицию. Но собирать туда будут не всех, а только достойных. Остальные останутся в распущенном виде.
Хотя грехов по службе Михеев и не имел, но на душе его всё равно стояла тревожная пасмурная погода.
Он зашел в здание правления, отпёр свой служебный кабинет, сел за стол и начал перебирать служебные бумаги. Через некоторое время принесли почту.
Вскрыв первый попавшийся конверт, Михеев завздыхал ещё сильнее. В этом конверте была та самая бумага, которая не давала ему покоя ни днём, ни ночью. В ней было написано, что он, участковый уполномоченный Михеев, с завтрашнего дня выводится за штат районного ОВД, а в полицию будет зачисляться только по результатам аттестации, если пройдёт.
- Ну, вот и приехали, - сказал Михеев, задумавшись о своей несчастливой судьбе.
Остаток дня прошёл в раздумьях. Когда служба закончилась, он запер свой кабинет, вышел из правления и зашагал домой привычной дорогой.
Поднявшись на крыльцо своего дома, он закурил, аккуратно затушил сигарету о подошву ботинка, и вошёл в дом.
О чём думал Михеев весь вечер и всю ночь, спал ли он, и какие строил планы, неизвестно.
Следующее утро в селе Подосколково выдалось отличное. Было тепло и солнечно.
Вставали в селе по-разному. Кто раньше, кто позже. Некоторые вообще к обеду.
По мере пробуждения поселян и случайных встреч нос к носу с Михеевым, который ходил по селу в поисках нарушителей порядка, начала нарастать волна удивления.
В форме одежды участкового подосколковцы заметили странные изменения.
Не хватало отдельных предметов. Милицейская форма на нём была, но не было погон.
На голове не было фуражки. Но самое удивительное было на ногах. У него на ногах, вместо ботинок были надеты старые кеды.
Михеев, по своей природе был человеком общительным. Поэтому, когда его спросили, почему он ходит в таком наряде, он ясно объяснил, что теперь он милиционер-доброволец, а может быть даже партизан милиции. Вот и оделся по-партизански.
- А что, плохо?
- Отлично! – сказали ему, - Очень колоритная фигура!
Между тем лето шло своим чередом, было жарко, душно, дожди шли редко, и заштатная служба Михеева протекала, в общем-то, спокойно. Злостных нарушителей не было.
Было лишь два случая, достойных упоминания. В обоих Михеев принял самое деятельное участие.
Первый случай произошёл в один из субботних вечеров. В этот вечер в сельском клубе «Найт-клаб «Стрингс» местная поп-звезда Мэри Подосколконтэ (Марина Тряпкина) давала жару. Её бой-френд Иен Пиккинс (Иван Пикин - механизатор), снял её со сцены на руках, но, по неизвестной причине, покачнулся, и уронил Мэри. Этот грохот слышали многие в соседних домах. Михеев появился моментально. Мгновенно оценив обстановку, он поднял упавшего Пиккинса, вместе с Мэри. Поскольку никаких видов насилия между поднятыми с полу лицами Михеев не установил, оба были отпущены после короткого воспитательного мероприятия.
А вот второй случай имел для Михеева судьбоносное значение.
Ещё год назад, неизвестное лицо с явно воровскими наклонностями унесло с колхозного подворья седло.
Как-то раз, председатель Подосколковского колхоза «Красный перец» Афанасий Никитич заявил:
- Модернизации там, инновации – это в соседнем Сколкове! А у нас в Подосколкове в облаках не летают. Будем покупать двух лошадей и седло!
Вот на это колхозное имущество, в виде седла, и позарился заезжий гастролёр.
В общем, седло унесли, то есть спёрли.
И вот, в одно прекрасное утро, как раз в день рождения председателя Афанасия Никитича, этот гастролёр снова объявился в окрестностях села Подосколково. Под мышкой у него было украденное седло.
То ли он хотел получить вознаграждение за возврат седла, то ли это был жест благотворительности с его стороны в пользу колхоза, а может по причине безработицы он просто хотел устроиться конюхом, неизвестно.
Известно только то, что не успел он вступить на сельскую территорию, как тут же напоролся на Михеева. Увидев странный облик Михеева, злоумышленник-благотворитель сильно испугался и побежал, вместе с седлом. У Михеева моментально сработал инстинкт охотника, и он побежал тоже. Долго они бегали по окрестным полям и нивам. Бегали они хорошо, профессионально. В конце концов, беглец был пойман и отправлен куда надо.
Через два дня из районной газеты приехал корреспондент и долго беседовал с Михеевым. Он брал интервью. Прервавшись, они сходили в магазин, и интервью было продолжено. Беседа затянулась надолго. Когда стемнело, в доме Михеева грянула музыка.
Из открытых окон доносилось завывание. Там пели песни. Кончилось тем, что корреспондент остался ночевать. Он уехал утром, с несколько опухшей внешностью.
Ещё через два дня в районной газете появилась статья о доблестном поступке Михеева и пойманном злоумышленнике. Михеев ходил героем, но вёл себя скромно.
Ещё через две недели Михеев уехал в район, где был аттестован по всем правилам и произведён в полицейские, причём перед председателем комиссии на столе лежала та самая районная газета с «Михеевским подвигом».
Раннее утро в селе Подосколково. Из дома участкового инспектора вышел сам участковый инспектор полиции Михеев в форме, фуражке, с погонами и в ботинках.
Он остановился на крыльце, закурил, аккуратно затушил сигарету о подошву ботинка и бодро зашагал к зданию правления.
Днём, на вопросы сельчан, как его теперь называть, полицаем или полицмейстером, он показывал огромный кулак. И все были довольны. В узком кругу знакомых Михеев признался, что если бы не кеды, он бы мог и не догнать вора, уж очень быстро тот бегал.
А не догнал бы, не видать ему полицейских погон.
Кеды исчезли в водовороте событий. Знающие люди говорят, что они спрятаны на чердаке, на всякий случай, до какой-нибудь очередной милицейско-полицейской реформы.
Так, благодаря кедам, быстрому бегу и статье в районной газете, Михеев стал полицейским.
Прошло три дня. Михеев вернулся с обеда и блаженно расслабившись, сидел в своём кабинете. Поел он хорошо, дома, и теперь ему захотелось покурить.
- А не пойти ли к председателю? – подумал Михеев.
Он частенько захаживал к председателю покурить и поболтать о всякой всячине. Идти было недалеко, оба сидели в одном здании правления.
Бодро распахнув дверь председательского кабинета, Михеев остолбенел прямо на пороге. За столом, вместе с председателем Афанасием Никитичем, прямо на его Михеева месте, где он всегда курил, сидел его знакомый вор-злоумышленник. Седло лежало на диване.
Глаза Михеева начали было загораться хищным охотничьим огнём, а руки испытывать боевой хватательный рефлекс, но Афанасий Никитич вовремя вмешался:
- Эй-эй! Михеев! Остынь!...
Афанасий Никитич быстро вскочил и загородил сидящего за столом собеседника своим телом:
- Ещё не хватало, чтобы ты в моём кабинете начал эту… Как её… борьбу с преступностью… Итак наворотил делов!
- Знакомься вот! Председатель соседнего хозяйства Григорий Степанович из Укримовского района! – представил своего гостя Афанасий Никитич и продолжил:
- Ну, ты дал стране угля! Григорий Степанович, ничего не подозревая, привёз мне подарок ко дню рождения, новое седло вместо украденного. Машину оставил за углом, хотел сделать неожиданный презент. А ты!... Чёрт тебя откуда вынес! Он из-за тебя три дня в кутузке просидел, пока разобрались!
- Напугал меня до смерти, - вставился в разговор соседний председатель Григорий Степанович, - Думал всё! Смерть моя пришла! Рожа зверская, рычит, глаза сверкают. До сих пор сна нет!
Михеев совершенно ошалел от таких новостей.
- Ладно, Михеев! Давай садись к нам. Познакомимся, да будем твои новые полицейские погоны обмывать, - сказал Афанасий Никитич, доставая из сейфа бутылку коньяка.
- И седло! – добавил Григорий Степанович.
- Да! И седло тоже!


Сергей Аржанников.